18 ноября, 2015

Ландмилицкие полки Закамской и Оренбургской линий

Ландмилицкие полки Закамской и Оренбургской линий

Комитет гражданских инициатив (КГИ) Алексея Кудрина 16 ноября опубликовал доклад о необходимости создания муниципальной милиции. К улучшению качества общественного порядка, по мнению авторов, приведёт децентрализация управления. Сообщается, что городские власти Оренбурга обдумывают идею создания муниципальных органов правопорядка. Такая возможность предусмотрена в Уставе города. «Оренбургская политика» вспоминает о происхождении термина «милиция» и о том, как он тесно связан с историей Оренбургского края

Закамская линия 1731-1736 годов

Новая Закамская линия между реками Самара и Кама создавалась в 1731-1736 годах. Решение о строительстве было принято императрицей Анной Иоановной. Линия служила защитой европейской части России от набегов кочевников.

Прежняя линия носила название Закамской, или Черемшанской, засечной черты, и была проведена в 1652-1656 годах как логичное продолжение Симбирской. Её основное предназначение заключалось в охране Закамья от нападения башкир, калмыков и ногайцев.

Общая протяжённость Новой Закамской линии составляла 230 км, три четверти из которых занимал земляной вал высотой до 4 метров. Через каждые 10-12 километров по линии устраивались крепости или фельдшанцы. В линию укреплений вошли крепости Алексеевская (близ слияния рек Кинель и Самара), Красноярская, редут Хороший, фельдшанец Чернорецкий, редут Орлямский, крепость Сергиевская, редуты Казанский, Суружский, Кандереимский, Тарханский, крепости Черемшанская, Шешминская и фельдшанец Кичуевский. Продолжалась линия до Мензелинска.

Для защиты линии создавались ландмилицкие (слово, от которого произошёл термин «милиция») полки. В них переводили «неположенных в оклад служилых людей» старых закамских пригородов, из которых формировались два конных полка — Билярский и Шешминский. А два других полка — конный Сергиевский и пеший Алексеевский — были составлены «из прежних служб служилых людей, положенных в подушной оклад». Последние были участниками Северной войны, после завершения которой также, как и всё население, облагались подушным налогом.   

Ландмилицкие полки создавались не из рекрутов, а из однодворцев, отставных стрельцов, пушкарей, городовых казаков и других чинов, поселенных в окрестных городах и селениях прежней засечной черты. «Все годные к службе в этих пригородах были повёрстаны в ладмилицию поголовно, а их дети в будущем должны были пополнять эти полки».

В целом же ландмилиция представляла собой военные поселения.

— Офицеры и солдаты ландмилицких полков по первоначальному плану должны были наделяться пахотной землёй и угодьями, от которой и «иметь пропитание».

Василий Татищев (слева) и Иван Неплюев (справа)

Заселить новую линию правительство решило поселениями старой Закамской линии. А поселения последней — отставными солдатами, которыми раньше планировалось воспользоваться для оборонительных и колонизационных целей, в том числе, и на оренбургской линии. В начале 1736 года разрешалось «отставным драгунам, солдатам, матросам со свободными паспортами, кто пожелает быть паки в службе нашей селиться в Оренбурге и в других тамошних новых местах».

Начальнику Оренбургской экспедиции Ивану Кириллову следовало принимать таких людей для поселения и «отводить им по 2030 четвертей земли на семью». Но в конце 1736 года правительство своё решение поменяло и, вместо того, чтобы отправлять «отставных нижних чинов» на оренбургскую линию, решило заселить ими опустевшие пригороды старой Закамской черты. В первые два года поселиться пожелали всего шесть человек, и в 1739-м было предписано «селить отставных солдат насильно».

Оренбургская пограничная линия

Однако новая (Закамская) линия просуществовала недолго. В связи со строительством новой Оренбургской пограничной линии «она стала бесполезной».

— Закамская линия, яко посредине и под защитою той новой Киргизской, то есть Оренбургской, оставшаяся, за ненужную признана и рассуждено, чтоб все по ней учреждённые ландмилицкие полки, также инженерных и артиллерийских служителей с тамошнею артиллерией на ту новую линию перевести, — решил Василий Татищев на генеральном совете в Самаре в 1737 году.

В 1738 году указом Анны Иоанновны Василию Татищеву «поручено выбрать места для поселения полков на Киргизской (Оренбургской) линии».  

В 1739 году императрица постановила начальнику Оренбургской комиссии князю Урусову Закамскую линию, отделявшую Казанский уезд от Башкирии, оставить, а полки Закамской ландмилиции поселить на Самарской и Оренбургской линиях. Урусов планировал поселить ландмилицию по реке Сакмаре, где они под защитой крепостей по Яику могли заниматься земледелием. Осмотрев местность по Сакмаре, Урусов назначил девять мест под селения. Но проект не осуществился до приезда в край Ивана Неплюева.

В конце июня 1742 года Неплюев собрал в Переволоцкой крепости военный совет, на котором обсуждались меры по строительству укреплений на реке Сакмаре. Было решено поселить в этих будущих укреплениях Шешминский конный полк. Вскоре на Сакмаре были построены две крепости — Пречистенская и Воздвиженская, и редуты Жёлтый и Никитинский. После постройки этой линии в Пречистенской и Воздвиженской поселили по пять рот Шешминского конного и по роте Алексеевского пешего полка. Остальные ландмилицкие полки Неплюевым были определены для несения летней службы в крепостях Самарской, Верхояицкой и Уйской укреплённых линий.

Обмундирование артиллериста ландмилиции 

Согласно табелию, составленному в Оренбургской губернской канцелярии в Ставропольском ведомстве в 1767 году, по данным третьей ревизии проживало 811 душ, «содержащих ландмилицию однодворцев и пахотных солдат». Они, в свою очередь, жаловались на большой налог, возложенный на них по содержанию полков:

— По нынешней третичной ревизии положен на нас оклад по рублю по семидесяти копеек с каждой души в год, которой мы… за малоимением земли и протчих угодий, платим с великою нуждою...

В 1769 году ландмилицкие полки предписывалось называть полевыми, при этом конные — драгунскими, а пешие — пехотными. Военная коллегия и военные власти Оренбургской области понимали, исходя из опыта применения, что драгунские полки не способны к длительной погоне за кочевниками.

— Когда, наконец, драгуны окажутся в полной готовности идти в погоню, то гнаться уже поздно, да и не за кем: враги уже убрались далече и самый след их давным давно заметен степными ветрами. Эти полки только по званию оставались «полевыми», но самыя качества полевых войск были уже давно ими утрачены.

В этой связи драгунские полки были расформированы, а из личного состава сформировали три «лёгкие полевые команды (когорты)», разместив их в Оренбурге, Орске и Троицке. Но и эти лёгкие полевые команды после подавления пугачёвского восстания были расформированы. На этом существование Закамской ландмилиции фактически закончилось.

В соответствии с некоторыми документами ландмилицие полки относились к регулярной армии, но затем их стали относить к местным войскам. Исследователи же относят ландмилицию к иррегулярным войскам по методу комплектования личного состава из определённого разряда служилых людей.