11 февраля, 2016

Николай Зайцев: «Дело расследовалось так, будто я съел прокуроров»

Николай Зайцев: «Дело расследовалось так, будто я съел прокуроров»

Депутат оренбургского Горсовета Николай Зайцев, по версии следствия, изготовил и распространил в интернете видеоролик об игорном бизнесе в Оренбурге и оклеветал двух предпринимателей, прокурора города и экс-прокурора области. Он рассказал Оренполит.ру о своей роли в создании фильма, о потерпевших по делу и об эффекте от публикации сюжета.   

«Неужели вы думаете, что если меня обвиняют в клевете, то у меня нет доказательств своих слов?»

— Столько бумаг. Всё по одному видеоролику?

— Да, видите (показывает на пять томов уголовного дела). Половина — мукулатура и всё, что связанно с переписками и детализацией телефонных соединений. Всё остальное — процессуальные «фишки».

— Вы уже сообщали Оренполит.ру, что не выкладывали видеоролик в интернет. Так кто его создавал?

— Снимал игровые автоматы в заведениях с вывесками «Лидер» и «Победа» достаточно профессиональный оператор, который проходит по делу в качестве свидетеля. Всё это действительно имело место быть в режиме реального времени (судя по всему, речь идёт об игровых автоматах, которые были зафиксированы на видеозаписи — «ОП»). Журналист написал сценарий и текст к сюжету.

Видеозапись подтверждает факт того, что запрещённая законом игорная деятельность широко распространена в нашем городе. А сам факт возможности свободно попасть в такие заведения свидетельствует о том, что «игровики» не боятся внезапных проверок со стороны контролирующих и правоохранительных органов. Затем они смонтировали видеоролик. А вот кто его выложил в интернет в таком контексте, следствие так и не установило.

Понимаете, если я буду всё это рассказывать — кто это сделал, как это произошло, тогда меня «не хватит» на суд. Неужели вы думаете, что если меня обвиняют в клевете, то у меня нет доказательств своих слов? Я же не псих, в конце концов, и отвечаю за свои слова, и конечно же, я буду доказывать это.

— По вашим словам получается, что вы не были оператором и тем, кто опубликовал видео. Но всё-таки, какую роль исполняли вы в его создании? 

— Следствие приписывает мне роль заказчика. Ряд вопросов, касающихся осуществления незаконной игорной деятельности в городе Оренбурге, я обсуждал с журналистом, которому эта тема была небезразлична. Мы с ним обсудили её, он провёл своё журналистское расследование, результаты которого не стали для меня открытием. Я консультировал его при создании сценария и текста.

— То есть, вы были консультантом?

— Да. Ко мне журналист пришёл фактически за консультацией как к адвокату и руководителю общественной организации («Открытый город» — «ОП»). Журналисту требовалась помощь юриста, в том числе в корректировке написанного им текста.

Следствие приписывает мне роль организатора. Но увы, в реальности столь светлая роль мне не досталась. Хотя у меня было желание выступить на местном телевидении с темой незаконного игорного бизнеса на территории Оренбургской области. Ко мне, как к руководителю общественной организации «Открытый город», обращалось много граждан. Насколько я помню, последнее обращение, буквально в мае 2015 года, было от женщины, сын которой, страдая от игромании, влез в огромные долги (в их числе банковские кредиты) и был привлечён к уголовной ответственности. Ну а ролью режиссёра следственные органы наградили одного из оренбургских журналистов.


— Если прокурор говорит, что что-то делает, пытается пресечь, но игровые автоматы при этом продолжают работать и приносить прибыль «игровикам», то вся прокурорская деятельность сводится к нулю, по моему мнению


— Так почему обвиняют только вас?

— Это вопрос не ко мне. Оператор производил съёмку, журналист писал сценарий и текст. Он, правда, потом сообщил следствию, что он здесь ни при чём, и во всём виноват я. Следствию этого оказалось более чем достаточно… Кто такой журналист? Он неинтересен. Кто интересен? Депутат от оппозиционной партии. 

Дело расследовалось особым отделом Следственного комитета. Поэтому привлекать журналиста, исполнившего свой долг, было не статусно. А сразу после наделения меня следственным органом статусом подозреваемого неизвестными мне пока лицами был организован поджог офиса на улице Пролетарской, где находится наша общественная организация.

— Но кто давал фактуру по предпринимателям и прокурорам?

— Фактура дана такая, что в период действия прокурора города и области игорная деятельность процветала. Вы [как журналист] имеете право на такие высказывания? Думаю, да. И я об этом имею право говорить. В моём понимании, если ты прокурор, обязан следить за соблюдением закона на тех территориях, на которые распространяется твоя юрисдикция. Тем не менее, в городе и в области открыто действовала сеть незаконных игорных заведений. И это очевидно. А почему это всё происходило? Поэтому были вопросы к прокурору как к человеку, представляющему надзорный орган.

Если прокурор говорит, что что-то делает, пытается пресечь, но игровые автоматы при этом продолжают работать и приносить прибыль «игровикам», то вся прокурорская деятельность сводится к нулю, по моему мнению. Это мое мнение, и почему мне нельзя его выражать? Если я завтра расскажу вам анекдот про прокурора, то меня тоже осудят? Абсурд.  

Это же объективная критика властей и правоохранителей. В своих показаниях прокурор города Жугин чётко озвучил пятимесячный доход одного игрового зала, который находился на улице Пролетарской, 49. Он составил более 14 млн рублей. А их по области было не меньше сотни, вот и посчитайте размер нелегальных доходов.

После появления этого видеоролика в интернете немедленно были закрыты все игровые залы и возбуждены уголовные дела. Получается, что оператор и журналист сделали то, чего не могли сделать на протяжении шести лет наши уважаемые высокопоставленные правоохранители.

«Вы что, 1937 год... Свобода слова отсутствует»

— У вас есть доказательная база о причастности предпринимателей к игорной деятельности?

— Безусловно, есть, и они будут предоставлены суду.

— По вашему мнению, это неопровержимые доказательства?

— Конечно. 

К слову, до выхода видеоролика у потерпевшего по моему делу, «добропорядочного предпринимателя», были проведены санкционированные судом оперативно-розыскные мероприятия: в целях обнаружения предметов и документов, свидетельствующих о его причастности к организации незаконной игорной деятельности в его жилище и офисе произведены осмотры. Данные оперативные мероприятия прокуратурой были признаны законными. Информацию о его причастности к незаконной игорной деятельности разглашать не стали, сославшись на Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», но «дыма без огня не бывает». Ведь судья не просто вынес постановления, разрешающие оперативникам проводить данные мероприятия, ему должны были представить соответствующие обоснования.

Понимаете, я-то уверен в том, что человек причастен конкретно к тому, в чём я его обвиняю. У меня есть доказательства, но когда я говорю следствию, мол, запросите данные по человеку, которого вы называете «добропорядочным предпринимателем», допросите свидетеля, который указывает обратное, мне отказывают со смешной формулировкой — «это не является необходимым для доказывания причастности Зайцева к инкриминируемому ему преступлению». Это как? Мы говорим, запросите уголовное дело, по которому проходят эти люди, нам отказывают, говорят, что адвокат вправе в соответствии с полномочиями сам запросить уголовное дело. Это что? Дайте мне дело Марьи Ивановны? В Уголовном процессуальном кодексе сказано, кто имеет право запрашивать уголовные дела: следователь, прокурор, суд. Всё.

По моему мнению, следствие носит исключительно обвинительный уклон. Сам факт того, что сначала возбудили уголовное дело, а уж потом стали выяснять, была клевета или нет, явно свидетельствует об этом. Следователь даже не выехала по адресам тех игорных заведений, которые указаны в видеоролике, чтобы установить, действительно ли в них находятся игровые автоматы. Ряд заявленных нами ходатайств удовлетворён не был по абсурдным основаниям, что привело к неполноте следствия и фактическому нарушению моего права на защиту. Оценив ход расследования моего уголовного дела, я со своим адвокатом принял решение — все имеющиеся у меня доказательства предоставить непосредственно в судебном заседании.


— Полномочия у прокуратуры очень большие, когда им нужно, в замочную скважину залезут. Но зачем вот эта статистика? Если мы живём в этом городе и видели, что это существовало


— Потерпевший по делу — один?

— Нет, их четверо. Бывший прокурор области [Игорь Ткачев], прокурор Оренбурга [Андрей Жугин] и два «добропорядочных предпринимателя». Мне очень нравится эта формулировка. Посмотрим, насколько они добропорядочные.    

— Ранее вы говорили Оренполит.ру, что новый прокурор области эффективен, так как после его прихода вся игорная деятельность в регионе прекратилась. Но в итоге виновные наказаны?

— Эффективен не только новый прокурор области, но и новый руководитель УМВД области, а также назначенный им начальник МУ МВД «Оренбургское». Мы запрашивали данные у следствия: сколько было возбуждено уголовных дел в период 2014 и 2015 годов. Нам дали справки… сейчас найду документ...

(Листает тома уголовного дела) Почётные грамоты, регалии, столько дипломов, аж страшно. Дело расследовалось так, будто я съел прокуроров. Если бы к каждому [делу] так относились, то у нас многое бы сдвинулось с места.

(Находит справку). Смотрите. Вот сухая статистика: в 2014-2015 годах, в период руководства прокуратурой Оренбургской области Ткачёва И.В., органами прокуратуры выявлено 116 нарушений законодательства в названной сфере, что явно указывает на то, что эта проблема не только существует — она масштабна. И как же боролись с этим злом прокуроры – внесли три представления, направили 27 исковых заявлений, 21 из которых — об обращении изъятого игрового оборудования в собственность государства, три — о запрещении доступа к игорным сайтам в сети Интернет, и лишь два – о признании деятельности незаконной и обязании её — прекратить. «По вопросу осуществления работников прокуратуры города под руководством Жугина деятельности по пресечению незаконной игорной деятельности сообщаю, что в период 2015 года прокурором города проведено два межведомственных совещания».

Это очень хорошо, я рад, что проведено два межведомственных совещания. Но допустим, что я отец ребёнка, который вовлечён в эту незаконную игорную деятельность и стал игроманом. Вот лично мне что от того, что прокурор провёл два межведомственных совещания? 

Полномочия у прокуратуры очень большие, когда им нужно, в замочную скважину залезут. Но зачем вот эта статистика? Если мы живём в этом городе и видели, что это существовало.

Сколько журналистами снято об этом сюжетов и открыто заявлено, что в Оренбурге процветает незаконная игорная деятельность под видом стимулирующей лотереи. Были указаны конкретные адреса, где эта незаконная деятельность осуществляется. Что в итоге? Все эти заведения продолжали открыто функционировать, несмотря на все межведомственные совещания.

А вот посмотрите [показывает документ], сколько было возбуждено дел после выхода этого видеоролика: двенадцать.


— Сейчас я вам скажу, и меня опять в клевете обвинят


— С конца июля и до октября… А против кого?

— Этот вопрос уже не ко мне. Кстати, мы можем запросить эти уголовные дела, как нам же рекомендовало сделать следствие… 

— То есть, 12 уголовных дел и не известно, кто является подозреваемым? И не известно, есть ли среди них люди, которые считают, что вы их оклеветали?

— Сейчас я вам скажу, и меня опять в клевете обвинят. Вы что, 1937 год... Свобода слова отсутствует.

Знаете, меня спрашивают журналисты, как я думаю, удастся ли мне победить на суде. Я уже победил: всё это закрыто. И не работает. Граждане на сегодняшний день, чьих детей это затронуло или могло затронуть, спят спокойно.

«У меня со всеми однопартийцами деловые конструктивные отношения»

— Несмотря на то, что вы возглавляли список ЛДПР на выборах в Горсовет, о вас не так много известно. Единственное – это возраст и место вашей работы в адвокатской палате Москвы. Не могли бы вы рассказать о себе?

— Я родился, женился, учился в Оренбурге. Какое-то время работал в Москве.

— А когда вернулись в Оренбург?

— Я проживал в Оренбурге. Просто лет пять назад работа была связана с Москвой, но жил я в Оренбурге.

— Когда вы стали членом партии?

— Я давно связан с ЛДПР. Мне были близки их высказывания, и интересы. Помимо этого у меня есть общественная организация, которая отстаивает интересы граждан. И могу сказать честно, мы сошлись на одной теме — по незаконным рекламным конструкциям. Это тоже интересная сторона, по которой много вопросов к прокуратуре, в частности. 

— Что за общественная организация?

— «Содействие защите прав граждан «Открытый город».

— Чем занимается?

— Защита прав граждан, чьи интересы были нарушены.

— С какого года существует?

— С 2006 или 2007 года. Я с того момента был её руководителем.

 Вы лично знакомы с представителями ЛДПР?

— Конечно. Я лично знаком и поддерживаю партийные отношения с главой фракции ЛДПР в Законодательном собрании области Андреем Рейзлером, с сенатором от Оренбургской области Еленой Афанасьевой, а также депутатами Госдумы Максимом Щепиновым и Сергеем Катасоновым. У меня со всеми однопартийцами деловые конструктивные отношения.

Леонид УВАРЧЕВ


Корреспонденты Оренполит.ру в течение недели пытались связаться с другими участниками конфликта — потерпевшими по этому уголовному делу. Однако у них не было возможности ответить на вопросы журналистов. Редакция Оренполит.ру постарается представить альтернативную точку зрения в ближайшее время.