03 февраля, 2017

Андрей Маленков: «Отец считал Сталина гениальным руководителем»

Андрей Маленков: «Отец считал Сталина гениальным руководителем»

В Оренбурге открылась выставка об оренбуржце Георгии Маленкове, возглавлявшем Совет Министров СССР в 1953-1955 годах. Оренполит.ру поговорил с его сыном Андреем Маленковым о причинах возникновения разнонаправленной информации о «третьем вожде», а также узнал, как после смерти отец отговорил сына от претензий на президентское кресло.

В разговоре также принимала участие дочь Андрея Маленкова Анастасия.

— Информация о вашем отце в разных источниках расходится кардинально. Так, вы в своей книге о Георгии Максимилиановиче пишете, что у него была одна жена, с которой он жил в «гражданском» браке с 1920 года. Журнал The Time в 1952 году писал, что Георгий Маленков был женат дважды. Якобы первая супруга была секретарём Молотова, а вторая стала актрисой…

Анастасия: — Можно я скажу? Всё, что там написано — бред. Такой бред, который вы мало того, что должны убрать, так ещё и написать, что это бред… Если вам это нравится, то…

Андрей: — Подожди… поспокойнее…

— Я говорю о том, что информация очень сильно разнится. Нужно признать, что это довольно уважаемое издание. Из-за чего рождались слухи: эти и многие другие?

— Дело в том, что я к западной прессе отношусь более чем сдержанно по части уважения. Потому что они невероятно ангажированы и пишут то, что кто-то заказывает. Я этих измышлений не знаю. Наверное, это просто бред. Откуда растут ноги? Часть бреда — из наших официальных источников. Они иногда предоставляли достаточно легко опровергаемую информацию. Например, участие в репрессиях, которого никогда не было.

Что касается Запада, то тут могут быть разные варианты. Есть просто мифологические истории. Например, что отец в конце жизни был церковным дьячком или что-то в этом роде. Совершеннейший бред.

Что касается «таймовского» материала, может, действительно нужно написать, что это постыдный бред. Он, может быть, не столько зловредный, сколько бессмысленный. Надо как-то расчищать Авгиевы конюшни, которыми является интернет. Это же просто помойка, на которую могут быть выброшены ценные вещи.

Анастасия: — Написанное про семью, мне кажется, — это вообще о каком-то другом человеке. Будто просто перепутали фамилию. Кроме того, наша семья не жила в Кремле.

— Также в биографиях вашего отца говорится, что он был инициатором передачи Крыма Украине.

— Это инициатива Никиты Сергеевича [Хрущёва]. Может быть, тогда отец не стал против этого решительно возражать, потому что это не имело тогда никакого политического смысла. Это же было совершенное хозяйственное мероприятие, связанное с проведением водоканала.

Но инициатором этого он никак не мог быть, потому что это глупость, откровенно говоря. Типично хрущёвская глупость.

— А что касается роли вашего отца в репрессиях в конце 1920-х и 1930-х годах?

— В 1929 году никакой роли быть не могло, потому что он был секретарём парторганизации Бауманского института. Как он мог проводить репрессии? Это смешно просто.

Кроме того, по своей службе он занимался совершенно другими вопросами. Он — создатель учёта кадров, и сначала выполнял, так сказать, техническую роль, а с мая 1937 года было решение Политбюро, по которому все назначения и перемещения должны были им [Георгием Маленковым] визироваться. Но это никак не касается репрессий.

Нужно понимать, что было достаточно чёткое распределение обязанностей. Поэтому человек не мог заниматься тем, на что у него не было полномочий.

Руководство во главе со Сталиным нашло ключ к остановке этих репрессий. Это было сделано через апелляции коммунистов. Проблема была в «тройках», которые не оставляли никаких следов (начальник Управления НКВД, начальник Управления милиции и областной прокурор могли принимать решение о высылке, ссылке или заключении до пяти лет — «ОП»). Но если действия были направлены против коммуниста, то его сначала должны были исключить из партии. Этот человек имел право — большинство им пользовались — подавать апелляцию. Дальше возникает вопрос, а как с этими апелляциями работать? Оказывается, что большинство просто выбрасывалось в корзину — не рассматривалось. Это была зацепка. Тогда отец объехал 25 губерний. Наверное, не один, а со своими помощниками. Они посмотрели, как ведётся эта работа. Десятки тысяч людей были восстановлены в партии, а те, кто игнорировали свои обязанности, были сняты с должностей. В январе отец делал об этом доклад на пленуме ЦК. После этого снимали не за мифическую принадлежность к оппозиции, а за неисполнение своих обязанностей.


«Я с 20 лет считал, что должен быть правителем России. Хотя это мне совершенно не соответствует. И я не то чтобы хотел им быть. Я считал, что должен им быть»


Кроме того, арест Ежова (в 1936-1938 годах народный комиссар внутренних дел — «ОП») происходил в кабинете отца.

Обычно [отца] обвиняют в участии в «Ленинградском деле». Причём перевирают диким образом, приплетая туда ещё и Вознесенского, который к делу не имел совершенно никакого отношения. В 1958 году, после снятия отца, его вызвали срочно в Москву для рассмотрения этих обвинений. Комиссия работала 1,5 месяца. Хрущёв очень хотел... (чтобы Маленков был обвинён — «ОП»). Но никаких фактов не было.

Что касается роли отца в этом деле, то поступил сигнал о фальсификациях на выборах в Ленинградский обком. Отца поставили разобраться с этим. Фальсификация действительно была. А дальше-то что происходит? Только один человек, который осуществлял фальсификацию, был исключен из партии. Заметьте, не репрессирован. А руководство отец направил на партийную учёбу. Всё. Вот и весь факт.

Что касается Кузнецова, то он был ближайшим человеком отца (Алексей Кузнецов в 1945-1946 годах был первым секретарём Ленинградского обкома; например, в «Википедии» со ссылкой на «Известия ЦК КПСС» 1989 года говорится, что именно Георгий Маленков обвинил Кузнецова в организации оптовой ярмарки в обход руководства страны — «ОП»). И это очень просто доказывается. Отец в 1946-м или 1947-м в связи с избранием в Политбюро должен был передать свои рабочие функции главного кадровика. И он предложил сделать своим преемником Кузнецова. У них были настолько близкие отношения, что Кузнецов был единственным, кто мог позвонить отцу в любое время дня и ночи.

— Вы разговаривали с отцом о Сталине?

— Конечно.

— И какого мнения он придерживался?

— Он считал Сталина гениальным руководителем. Я считаю, что это бесспорно. Что на самом деле делает руководитель? Формирует команду и заставляет её эффективно работать. И Сталину это удалось. А тот материал, из которого он делал команду, я вам скажу, очень непростой и далеко не лучший. Есть люди, которые растут и развиваются. Они начинают с одного уровня и потом переходят на новый. И Сталин был таким.

Сталин получил весьма среднее образование. Не очень плохое, но и не лучшее. Но в 1930-е годы был очень образованным человеком. Есть факты, что он читал в день по 400-500 страниц. Причём разной литературы. Он вытащил Шолохова, а Булгакова вытащил и защитил вопреки мнению писательской шушары. Это не единственные примеры. Он уважал и знал Пастернака. Это о чём-то говорит. Культурно он очень выделялся.

Все исторические деятели делятся на два неравных класса. Есть люди, которые видят себя в историко-культурной вертикали, когда они соизмеряют внутренне, как на них будут смотреть потомки. А есть временщики. Ну были какие-нибудь Олланд или Обама. Были и исчезли. 

— Вы когда нибудь хотели заняться политической или управленческой деятельностью?

— Да. Я с 20 лет считал, что должен быть правителем России. Хотя это мне совершенно не соответствует. И я не то чтобы хотел им быть. Я считал, что должен им быть. В 1996 году у меня было общественно-политическое движение «Дорога жизни». И оно хотело выдвинуть меня кандидатом в президенты.

Здесь начинается мистика. Во сне к моей старшей сестре явился отец и сказал: «Передай Андрею, пусть он хорошо подумает». Она не придала этому сну особого значения. На следующий день он вновь явился ей во сне и укоризненно на неё посмотрел. Она позвонила мне. И я задумался…

Вообще-то по своему складу я исследователь. А для государственной деятельности нужен другой склад. Отец мой, кстати, тоже хотел быть физиком. Но у него были хорошие организаторские способности. Они есть и у меня, но в меньшей степени.

Ещё, во всяком случае, в то время, требовалась гигантская трудоспособность. Всё руководство тогда работало по 18 часов. Я бы просто сдох. 

Леонид УВАРЧЕВ


Фото: Оренполит.ру